Статус из точек

Кликните на картинку, чтобы увидеть её в полном размере

Денежные переводы Золотая Корона Пункты обслуживания


статус точек из

2017-10-24 04:16 Версия для печати ПЕПТИДНЫЕ ПРЕПАРАТЫ Института биорегуляции и геронтологии Санкт ТСПК современный колледж с возможностью обучения лиц с ОВЗ




Через сорок лет: — Бабуль, спой песенку своей молодости. — Опа гангнам стайл! Оп, Оп, Оп!..


Приятно лежать на голом полу, если он - противоположный!






ПЕСНЬ О ГАДЕ. (Привет Горькому ;) Рожденный ползать Взлетал и падал. Разбитый череп Ему награда. Так недоступно Чужое небо. В свободу птицы Мы верим слепо. Лежи в ущелье, Прикинься гадом, Кусай туристов - Так им и надо. Тепло и сыро - Не лезь из кожи. Мечтай о светлом, Но осторожно. Лежи в ущелье Тебе приснится: Однажды утром Ты станешь птицей.


Такое тоже случается, хотя и редко. Зазвали меня в один день на вечеринку - не в самом нынешнем смысле вечеринку, но на что-то наподобие... Публика подобралась завидная: доктора, профессора, эмигранты, диссиденты, отсиденты. В огромадных размеров гостиной пахло сладким датским трубочным табаком, вареными раками и нечищенным чесноком. По телевизору пела Маша Распутина, по радио передавали последние известия со "Свободы", по кухне дежурили чьи-то бабы (пардон: дамы) - хотя и с переменным успехом. "Гвоздями" салонной программы были два дедули-непримиренца, оттянувшие по году с лишним "за пропаганду буржуазного образа жизни". У первого коньком была тема Плутарха, у второго - Кьеркегор и его высказывания. Дедов этих некоторое время умышленно не сводили, дабы не засирать мозги гостям. Но... Рыбак рыбака чует издалека. Снюхались оба деда-диссидента, разговорились. А как только разговорились - мигом же и повздорили. Тот, который горой за Плутарха стоял, начал втемяшивать собеседнику: мол, нынешняя литература - это артефакт (можно, я не буду переводить?), вся литература исчерпала себя еще в античные времена, и даже в средневековье авторы всего лишь пересказывали сюжеты, а не сочиняли новые. "Кьеркьегоровец" отбрехивался, как умел. Сссылался то на Фрейда, то на Фромма, то на Корнея Чуковского. Большая половина гостей, для которой подобного рода разговоры казались дискриминирующими, поспешила выпасть в осадок. Спустя несколько минут из гостиной послышались звуки половой случки: "А-ах! Аххх! А-а-ахх!". Центр нашей компании сместился в сторону кухни. Там можно было пожрать, покурить, посмеяться всласть и - что самое главное - не встревать в разговоры "на высокие материи". Спустя несколько минут из гостиной, в которой оставили обоих дедов-политологов, послышались громкие крики, перемежаемые самой бесстыдной матерщиной. Хозяйка дома некоторое время уверяла гостей в том, что именно в эту минуту происходит разговор, от результата которого зависит судьба России и прилегающих к ней стран. Правда, на лице ее читалась искренняя неуверенность. В тесной кухне пили водку, дешевое бренди и курили сигареты среднего класса. Гости завидовали обоим диссидентам долго и нудно. До тех пор, пока самый обожравшийся из всей компании не решился войти в "святая святых" и поинтересоваться предметом дискуссии. Вот и выяснилось: сидели деды у экрана телевизора, политику в сторону откинули, переключили телек на Уимблдон - и на самом полном серьезе пробовали решить один-единственный вопрос: какого, бля, цвета трусы у Габриэлы Сабатини...